Issue 36

Это первая запись в моем блоге в этом году. Привет!

Я долго молчал. Были праздники, был начат рабочий год, были некоторые события повлиявшие на мое мировосприятие. Это события как политические, так и в личной жизни. Так получилось, не знаю почему, что мне стали интересены политические процессы, происходящие в нашей стране.

Мне стало интересно и я понял, насколько безобразны и страшны эти процессы. Не знаю, почему я это заметил, но в последнее время, полгода примерно, всё вокруг меня и моих интересов ожесточилось. Может из-за того, что я просто начал следить, получать информацию, это в сравнении с былым вакуумом дало повод говорить о грязи и ужасах. Много ужасного. Впрочем, причина может быть и в том, что гадких событий стало на самом деле много, да, это возможно. Перечислять ничего не буду.

Мне хочется это обсудить с кем-нибудь. Но мои друзья очень редко могут поддержать разговор по этой теме. Нередко мне самом приходится проводить ликбез чтобы хоть как-то мои соображения были поняты. Это не обидно для меня: каждый сам выбирает свои интересы и я не должен обвинять своих друзей и знакомых в том, что они не следят и не радеют и не могут поддержать разговор на интересующую меня тему. Я тоже иногда не могу ничего сказать про то, что интересует их.

Тут как очень вовремя подвернулась командировка. Мне надо было ехать в Киров, проводить тест на совместимость одного оборудования с другим. В Киров, насколько я понял, летает только Ан-24 раз в день в неудобное время и Медведев (Президент России), когда очень захочется. Все остальные люди ездят на поездах.

В Киров я выехал на фирменном поезде «Малахит» #050 Москва — Нижний Тагил. Ничего плохого сказать не могу. Меня в нем даже покормили, так что съеденные гамбургеры оказались напрасными. Правда, по сравнению с поездом, на котором я ехал из Брянска в Киев с одних шведским коллегой оказался очень хорошим.

Как известно, поездка на поезде располагает совершенно незнакомых друг другу людей к общению. Я до некоторых пор пренебрегал этой возможностью и при поездке на поезде сразу надевал наушники и ложился на свою полку читать книгу или разбирать почту. Но сейчас во мне клокотали мысли, которые надо было на кого-то выплеснуть, оросить так сказать чужой мозг своими идеями. В поезде мне подвернулся Юра.

Юра с самого начала со всеми присутсвующими в купе поздоровался и, будь у нас в купе психолог, выдал себя — ему было что-то высказать. У него в голове клокотало и пенилось. Не могу сказать, что я это понял сразу, как раз наоборот, я сразу как Юра и другой сосед начали говорить о чем-то сразу изолировался в коридоре с путеводителем по Барселоне. Но когда я вернулся, а разговор все продолжался, я встрял, когда заговорили об агустовском путче и ГКЧП... С Юрой мы тут же сцепились языками. Темы менялись в поразительной быстротой. Он спрашивал, я отвечал, он говорил, я нападал...

Мы проговорили около трех часов. Я чувствовал себя опустошенным, но довольным, несмотря на то, что по своему обычаю не открылся до конца, но про Навального и его деятельность высказался.

В Кирове работа удалась. Все, что надо заработало, хотя пришлось повозиться с железом и залезть на мачту в двадцатипятиградусный мороз.

Я успел погулять по Кирову перед поездом на следующий день. Погода, конечно, не особо располагала, но я пошел. И гулял долго и очень замерз. Я не нашел хипстеров. Я ощущал на себе тяжелые взгляды суровых кировчан. Я чуть было не зашел в парк, который в пяти минутах ходьбы от вокзала, и в котором еще через пять можно остаться без всего, с чем пришел (меня вовремя предупредил товарищ). Я видел жирных уток в какой-то луже. Я наблюдал за ленивыми милиционерами, осматривающими подозрительную забытую вещь. Я изнемогал от ожидания, о чем свидетельствует мой твиттер.

На обратном пути я снова опустошился рахговором с соседями по купе. На этот раз моей собеседницей была женщина, боявшаяся на свою шубу. Я и ей все рассказал. Все, что знал.

Соседа по купе я проводил до Белорусского вокзала, он был из Перми и ему нужна была помощь в перемешении по Москве. Когда мы шли по переходу под Комсомольской площадью он очень круто высказался о Медведеве. Как именно, я забыл. Но смысл был в том, что у него нет никаких связей, а у Путина есть и поэтому Путин крут, а Медведев нет. А еще он д*****б, потому что всегда говорит не то и не вовремя. Это определение вообще его собственное, про людей, которые говорят не то и не вовремя.

Хватит об этом.

Давайте лучше сравним Киров с Барселоной. Оба эти городы не столицы своих государств. В оба эти города можно доехать на поезде из столицы. Язык, на котором говорят люди, в Барселоне и Кирове несколько отличается от языка на остальной территории государств, где эти города расположились. На этом сходства заканчиваются. Различий конечно больше. Хотя нет... Есть еще одно. В Барселоне тоже нет хипстеров.

В Кирове нет моря, канатной дороги, построек Гауди и памятника Колумбу. Нет кривых улочек в старом городе, которым страшно ходить по ночам (в Кирове по всем улицам страшно ходить ночью). В Кирове нет гармонично построенных рядом друг с другом старых и новых зданий. В Кирове нет Старбакса. Кирова практически нет в картах Ovi в моем телефоне, а Барселона есть со всеми ее рамблами. Список можно продолжить, но вообще-то я патриот. Поэтому скажу что зато в Кирове зимой везде лежит снег, а в Барселоне снега нет и температура незимняя совсем — +12°C.

Так уверенно о Басрелоне я говорю потому, что в середине февраля я там находился целых 3 дня и мог оценить перелет из зимы в весну, чего раньше со мной не случалось ни разу.

Барселона не являлась городом моей мечты, вроде уже побежденного Берлина или планового Дублина, но после этой поездки займет прочное место в моем хит-параде. Где-то между Берлином и Цюрихом.

Барса встретила нас в коллегами (туда мы летали на ежегодную выставку Mobile World Congress) пасмурной погодой. Я бы даже сказал, что встретила она нас дождем. Это становится традицией для меня: Цюрих тоже был мокр, когда я его встретил, позже он и вовсе разразился плачем и даже рыданиями. Тем не менее я был доволен.

По пути из аэропорта (автобус 5,05 EUR) я лицезрел пригороды, похожие на Бирюлево, но гораздо более рациональные и органичные. Были получены смазанныые снимки этих пригородов, гордиться в них нечем, поэтому опубликованы они не будут. В том же автобусе на заднем сидении я нашел шейный платок и забрал его себе. И я не думаю, что в этом есть что-то плохое. Наоборот, мне это показалось хорошим знаком.

В первый день мы на выставку не пошли. Добравшись до гостиницы, чуть-чуть отдохнули и пошли гулять, оценив второй раз за день барселонское метро. Оно между прочим оказалось коротким, говоря о составах, и тесным, говоря размерах станций, но очень удобным. В Барселоне есть то, чего очень сильно не хватает общественному транспорту в Москве: у нас не хватает единого билета на все виды транспорта. Да, есть единый на месяц, но это ничто по сравнению в покупкой барселонского билета T-10 на десять поездок (8,25 EUR), дающего возможность ездить по городу около часа на разных видах транспорта: метро, электричка, автобус... Это все меняет в использовании городского транспорта.

За все время пребывания в столице Каталонии я очень много раз был на Рамбле — бульваре, который используется в качестве местного Старого Арбата туристами. Здесь ходят люди, продают сувениры, поят (-ют?) алкоголем, кормят и даже предлагают марихуану (30 EUR, не взял — дорого и нафиг надо). Рамбла спускается к старому порту, то есть к морю. В порту есть торговый центр, который очень органичен. Вообще здесь вся архитектура оказалась органичной. Если не вся, то большая ее часть. Этого тоже очень не хватает Москве. Эта красота сочетания нового и старого не так выражена в Барселоне как это было в Цюрихе, но факт — смотреть приятно.

Тем временем в Москве наступила весна, 1 марта 2011 года. Менты теперь копы.

Что еще? В Барселоне я купил себе гостевую футболку ФК Барселона (кстати, в Кирове тоже есть футбольная команда, правда играет во втором дивизионе), приобрел новые часы, точно такие же как и были (старые были убиты картонным мечом джежая) и съел шаурму. Шаурма оказалась вполне, правда я не особо помню, как она выглядела и что в нее входит, но завернута она была в фольгу, а в той забегаловке была грузинская девушка, которая говорила по-русски. Кстати, еще мы встретили румынскую флаерщицу, которая, когда мы шли вниз по Рамбле была в норме, а когда обратно — уже очень не (она рассказывала мне содержание мультика «Ну, погоди!»). Был еще какой-то серб-зазывала в забегаловке и болгарин-официант, который вообще почти без акцента говорил. Тем не менее... Шаурмный хит-парад выглядит на данный момент следующим образом:

1. Цюрих. Главный вокзал. Огромна и вкусна.
2. Берлин. Черт знает где. Ночью, вкусна и в пите.
3. Барселона. Вкусна, тоже черт знает где, но в фольге.
4. Прага. По виду как на Ярославском вокзале. Даже есть не стал.

Впрочем, второе и третье места Берлин и Барса делят между собой.

Что-то я устал писать. Последнее впечатление о Барселоне: хамон. Его я ел везде. Это очень, очень вкусная ветчина. Или окорок. Я не понял, в общем, но это очень вкусно, особенно на свежем хлебе, о мякиш которого вытерли свежайший помидор и полили оливковым маслом.

На обратном пути в дьюти фри я случайно обрызгался женскими духами. Зато какими!

За последний месяц я написал слово «барселона» много-много раз, но не всегда мне удается его написать правильно с первого раза. Не просто написать, а набрать на клавиатуре. Часто получается «басрелона».

Рубрика «Лабуда». Вот так колят и чистят грецкие орехи в промышленных масштабах. Я когда этим вопросом задался, думал, что для этого построен специальный цех с кучей межкомнатных дверей, в косяках которых специально обученные люди колят орехи, а их мамы их очищают. Разве не так это в детстве делалось? Сам я гуглить такой бред не решился, но мне помогли добрые люди.

Добрые люди очень нужны.