Issue 27

Что делать, когда ты в отпуске и при этом ни разу не в Египте, а дома наслаждаешься летней Москвой? Правильно, создать пост в свой блог.

Сегодня третий день моей добровольно-принудительной изоляции. Принудительной, потому что никто мне не звонит и не пишет, а добровольной - потому что мне это и не надо особо. Вот, я пришел сейчас домой, гулял в центре. Один. Я никого почти что не звал. Переслушал массу подкастов, которые тяжким грузом висели на моей шее, передумал массу мыслей, которые вешались на шею и тут же с нее стекали как расплавленные. Также как и я сегодня (то есть с музыкой и чем-то приятным в емкости) гулял в четверг, 22-го июля, мужик по Малому Кисловскому переулку. Он был с большими наушниками, маленьким плеером, с пустым ротанговым чемодачником и банкой какого-то слабоалкогольного коктейля и в очках. Он начал разговор с того, чтобы мы с моей подругой не обманывали друг друга, а сказали все как есть. Это он имел ввиду любовь и все такое. Мы и правда были похожи на пару, которая еще не особо вместе, потому что я рассказывал как я водку на даче пил, много при этом жестикулируя. Но за руки мы не держались и не целовали друг друга при первой же возможности. Знал бы этот мужик, какие отношения связывают нас с этой девушкой... Не стал бы он разыгрывать тот спектакль, который разыграл. Хотя, черт его знает, он был очень странным. Он отдал моей подруге свой плеер, а мне стал рассказывать, что при совке Малый Кисловский переулок назывался Собиновским, напротив посольства Эстонии надо было постоянно протестовать, фасад посольства Японии сейчас выходит внутрь квартала. Также он мне посоветовал посмотреть на изображения на здании Моссельпрома, а узнав, что оба мы родились в Москве, сказал, что мы должны расстаться на Т-образном перекрестке как настоящие москвичи. В общем, дядька странный, но это лучший странный дядька в моей жизни, потому что после слов о японском посольстве я невольно полез проверять наличие мобильника и кошелька, так как с гражданами этого государства у меня есть небольшие проблемы.

В пятницу, наконец, у нас прошло очередное занятие по музыке. Начались вещи, которых я не знал. Теперь стало все намного интереснее, мы скоро начнем петь. На репетиции записали две вещи - очень депрессивную Room и Вечеринку у Децла. Я не выдержал и некоторым друзьям дал это все послушать. Над вечеринкой смеялись, над Room не знаю, что делали. Есть еще 16-ти секундный отрезок записи, где очень круто не в ноту все играют. Будем работать дальше. Надо изобрести чего-то с ударными и записать по новой - получится такая эволюция песен. Мне самому интересно.

В субботу я забил на водную битву на ВДНХ. Никто из тех, кто собирался на мою не поехал, кроме одной подруги, перед которой мне теперь стыдно, так как она позвонила мне в самый разгар мочева и спросила "ты где", а я в это время был дома и читал блоги, слушал непрослушанный винил и забивал свой мозг всякой другой ненужной информацией. В блогах очень много ссылок на подкасты и миксы, которые тоже надо бы прослушать, но времени нет, поехать бы еще куда-нибудь в Тверь, чтобы в дороге все это дело улеглось в голове.

Воскресной ночью мне приснился сон с Путиным. Там я за что-то воевал и в конце сказал Владимиру Владимировичу что вроде "тоже мне, Путин, сделать ничего не можешь", на что он мне ответил "ну не могу же я все сразу сделать". Такой вот странный и злободневный для меня сон.

В одном из блогов обнаружил очень интересный пост. Там говорится о том, что сейчас в мире техно (кстати, в Германии люди не могут сказать ни "техно" ни "текно" ни "течно", они говорят "тешно") и хаус музыки есть дельцы, которым уже за пятьдесят или около того, но которые до сих пор разъезжают по миру с сетами или живыми выступлениями. В этому посте задается вопрос - какая разница, сколько лет тому парню, который стоит за пультом? Ведь тем людям, на которых это тешно ориентировано намного меньше лет, чем диджею, а профессия диджея состоит в том, чтобы "играть чужие пластинки". По-моему, разница все-таки есть. Диджей-старик покажет как было в 80-х, диджей-папаша - как в 90-х. Это будут почти неуловимые вещи, но они будут.

Сегодня, то есть, в понедельник, в 8:30 утра почтальон принес пластинки. Сразу два заказа. В одном из них релиз лучшего на мой взгляд российского лейбла Nervmusic, пластинка в котором, впрочем с дефектом оказалась, отписался в Juno, о проблеме. Буду ждать их решения. В другом заказе - пластинка тоже одного из моих любимых лейблов (если я играю сэт, то обязательно ставлю первую пластинку с этого лейбла). Их пластинки очень круто оформлены. Конверт первой был сделан из б/у-шного конверта и если заглянуть внутрь, то увидишь там фотку усатых и волосатых мужиков с дудками - какой-то немецкий ансамбль 70-х годов. Этот конверт был разорван, вывернут наизнанку и заново склеен. Так и них было еще несколько релизов сделано. В том, что пришел сегодня - все не так. Конверт обычный, новый, но внутри вкладыш из бумаги, на котором нарисованы какие-то цветочные орнаменты (как и на самом конверте), а на обратной стороне чья-о подпись и цифры 145/300. Типа у меня 145-ая пластинка из 300 выпущенных (а че так мало?). Это же так круто! Такие мелочи везде, и от них веет теплом. От винила вообще веет теплом. А еще есть два релиза лейбла, претендующего на легендарность - Sandwell District. Там тоже вкладыши, тупо отпечатанные на принтере черно-белые картинки с неким смыслом, который я пока не разобрал. Эти две пластинки вообще без внешних конвертов, но все равно круто, это придает тоже смысла, уже содержание содержания в форме и наоборот... Одна из пластинок прозрачная, другая синяя. Для винила очень важно оформление, пространство огромное по сравнения с CD, можно передать послание (месседж то есть) в мельчайших деталях. Если послание, конечно, есть... Конверт пластинки становится иногда арт-объектом. Так было с пластинками Пинк Флойд, например. О том же говорит Джонни Гринвуд, гитарист Radiohead... Это ж так круто - пластинки! Алюминиевый корпус компьютера - совсем другого рода наслаждение.

Это была рубрика Лабуда.